Зеркало памяти » Енисейская правда_устаревший
Зеркало памяти
Автор: en.enpravda |
22 июня 2016 |
Просмотров: 1623 |
Комментарии (0)
---

«Как же не помнить… Помню, конечно… Мне тогда только-только девять исполнилось…» Или восемь, или двенадцать… Этот рассказ о начале четырехлетней беды у детей войны один на всех. Он один на несколько миллионов семей, где мальчики и девочки вмиг повзрослели, где проводы на фронт и ожидание вестей вынужденно стали частью жизни, где скорби и нужда, болезни и голод надолго поселилась в домах.

 

«Нужно Родину спасать!»

«Ой, какой рев поднялся, когда по радио Левитан объявил, что война началась! – вспоминает Нона Александровна Мезенцева(на фото). – Мне десять лет было, и мы ребятишками бегали, не понимая, что происходит, без конца спрашивали: а что такое война? а что теперь будет? а куда папу увезут? Папу забрали сразу. Дома, в Маклаково, осталось нас трое постарше, двое годовалых близняшек и мама. Горестно как было, тяжко…   

Папа в разведке воевал. Однажды в окружение они попали. К счастью, наши подоспели, отбили их у немцев. Они тогда сведения какие-то ценные захватили и трех «языков» взяли, но папу в перестрелке ранили. Он попал в госпиталь, а позже, зимой 42-го, его отпустили на побывку домой. Как же мы обрадовались!

«Не уезжай, папа, нам плохо без тебя!» - плакали мы, когда отцу настала пора возвращаться на фронт. А он сказал: «Нужно Родину спасать!» Я одна девочка в семье была. Помню, папа поднял меня на руки, улыбнулся и говорит, подмигивая: «Ну, ладно, дочка, постараюсь быть живым, не поддаваться больше немцам!» Он вернулся в 1944 году, сильно простыл - комиссовали.

Мы, ребятишки, как и все взрослые, в колхозе «Восстанец» работали. Председателем там Степанида Степановна Бабурина была. Ухаживали за телятами-ягнятами, косили, меня ведь папа научил косить в восемь лет, литовку даже мне сделал маленькую. Серп держать научили и снопы вязать: жнейка шла сначала, а следом мы идем, снопы вяжем, суслоны составляем. Спать ложились почти с петухами. С петухами и вставали. И зимой работы хватало, как и всем. А вечерами мы все вязали варежки, носки, даже если керосинки не горели, жгли лучины, но вязали. Через военкомат на фронт потом посылки собирали и письма писали обязательно, мол, бейте фашистов как можно больше, оставайтесь живыми и здоровыми, приезжайте с победой!»

 

Как попрощался…

«Мы в Пировском жили, - вспоминает Татьяна Прохоровна Ислентьева. – Мне 12 лет было, когда узнали о войне. Папа был на заимке: огороды там пахали мужики, к посевной готовились. Мама дома была, ей вот-вот было рожать. Папу, Прохора Зеновича, забрали скоро. Он какое-то время в Красноярске еще был на подготовке. А тут приезжает вдруг, за теплыми вещами их отправили. Больше мы папу и не видели… Как попрощаться приезжал… В похоронке было написано, что в октябре 1941-го умер в Германии, в плен их туда угнали… А вот мама моя до 101 года дожила.

Так и остались мы у мамы тогда семеро. Старшей – 14, а младший только родился. Мама в колхозе все работала, и мы, кто постарше, рядом. Она полет, и мы тут же. А с маленьким бабушка оставалась, она папу на год всего пережила… 

Работали, по дому помогали, дрова заготавливали, кряжи пилили – все делали. Пилили чурочки небольшенькие на заимке: сначала одним воз напилим, потом другим. Где и палки какие от лесозаготовки подберешь. А уж мама березняк пилила, так нам топить им не разрешала, если только стряпать собиралась, когда муку давали. Праздник тогда у нас был.

Дом маленький совсем: кухня да комната. Спали на полу все, иногда на печке с бабушкой. Пока была возможность, училась, а после пятого класса перестала в школу ходить - совсем не в чем стало.

О победе услышали по радио, в Пировском оно в каждом доме было. У сельсовета все встречались, кружились, обнимались, плакали и смеялись. А через некоторое время, как только 16 лет мне исполнилось и паспорт получила, мы втроем с подружками в Енисейск отправились. Так здесь и живу».

 

От судьбы не уйти

«Моего папу, как тогда говорили, бешеная пуля настигла, - вспоминает Вера Максимовна Лебедева. – А он ведь даже не с первого раза на фронт попал. 

Мы на пасеке летом с папой жили недалеко от Подгорной. Пасека была больничная, а папа – хороший пчеловод. Мне лет девять было, помогала, как могла, училась у папы. Приехали домой только в конце июня. Мама нас встретила. Она и сказала, что война началась. Я и не поняла сначала, что случилась, а папу почти сразу и забрали. Он в Бийске сначала был, а через три месяца его комиссовали по состоянию здоровья. Но разве от судьбы уйдешь? 

В 42-м его снова призвали, определили на Украинский фронт поваром. Нам потом рассказывали со слов деда, что с ним там оказался: солдат кормить нечем было, а они ведь после боя, голодные все. Так и поехал папа в деревню за картошкой. Здесь-то и попали под обстрел: убило его и парня, который с ним был, лошадей тоже убило, а дед тот живой остался. Похоронили папу на Украине, в деревеньке одной.

Пока война была, мама в колхозе работала. Бывало, ее на целый месяц забирали на сбор урожая. А мы уж сами ребятишками управлялись. Я нянечкой была и своим братьям-сестрам, и тем, кого соседи оставляли. И на покосе трудились, и на подсобном хозяйстве больничном. Когда время было, вязали солдатам носки и варежки. Шали такие, помню, с кистями были. Мы кисти эти распускали, вязали. Мама еще и пряла пряжу овечью. А в посылку фронтовую всегда письмецо вкладывали. Я сама писала, мама неграмотная была. 

Войну как-то пережили: коровенка выручала, да огород в помощь был. А вот в 46-м неурожай картошки случился, и следующий год сильно тяжелым оказался. И систему карточную отменили, и корова весной как раз не доилась. Я в седьмом классе училась, самые экзамены…»

Экзамен Вера Максимовна выдержала и поступила в учетно-плановый техникум в Енисейске. А выучившись, отработала в родном городе еще 38 лет.  

 

Вам не будет стыдно

«Мне восемь тогда было. Помню, как в середине июля 41-го теплоход «Мария Ульянова» увез папу вместе с другими двадцатью новобранцами, - Вера Ивановна Щукина помолчала. – Папа не вернулся… Уже 29 октября 1941 года он погиб под Москвой, в деревне Павловка. Похоронен в братской могиле.

День тогда был солнечный, а потом вдруг ливень сильный такой, теплый. А на сердце – тяжесть. Слезы кругом, у всех провожающих… Папа уже ходил в армию по призыву, он уже вернулся с Финской. А в 38-м мы переехали из деревни в Енисейск. Он только и успел построить домик на Фефелова…

У бабушки было шесть сыновей, четверо, среди которых и мой папа, погибли в войну, погибли и два внука – сыновья сыновей… Шесть человек из одной семьи… И разве можно такие факты о войне забывать? Разве можно, чтобы сейчас о ней перестали помнить?»

У Веры Ивановны от папы осталось одно письмо с учебной части из Красноярска и фотография с подписью на обороте. Строчка из этого письма помогала ей преодолевать все жизненные трудности. Помогает и сейчас. «Вам никогда не будет стыдно за меня», - вновь и вновь перечитывает взрослая дочь… Ах, война-война… 

 

Воспоминания о военном детстве, об уходящем отце, о маме, которая трудилась не покладая рук… Эти небольшие рассказы детей войны, словно чудом уцелевшие осколки чего-то большого и разбитого тем страшно-памятным летним утром. Эти осколки, до сих пор способные ранить своей остротой, бережно хранятся их обладателями. И по наследству передаются тоже бережно. Никогда уже разбитое это не станет целым… Они не допустили, чтобы острые края осколков этой памяти затупились, сгладились, стерлись волнами времени. Теперь бы и нам не допустить… 

Оксана ВЛАСОВА

Фото Сергея БОЛОТОВА


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем




Добавление комментария
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении:

Друзья сайта
Реклама Реклама

Мы в соц.сетях
*****************************************
*****************************************
Полезные ссылки
Портал государственных услуг Российской Федерации Как зарегистрироваться на портале госуслуг Gosuslugi.ru
Популярные теги
Календарь
Праздники сегодня
Что-нибудь
Реклама
Яндекс.Метрика